Разделы

Главная страница
Экологическое законодательство области
Экологические структуры
Экология и здоровье населения
Загрязнение окружающей среды
Экологическая экспертиза и оценка
Ресурсы Архангельской области
Проекты и конкурсы
Позиция
Экологическое просвещение
Каталог ссылок на экосайты
О проекте
Партнеры
Гостевая книга


"КОТЛОВАН" (Известия в Архангельске, 20.02.03.)

Котлован

Добыча алмазов — это самый дорогой способ сделать дыру в Земле

Алексей ГЕРАСИМОВ

Кто будет экспертом?

Имена экспертов, которые, руководствуясь Законом РФ «Об экологической экспертизе», будут досконально изучать предложенные ТЭО и проект ГОКа, общественность сможет узнать только во время  первого заседания комиссии — такова практика МПР РФ. Оно и понятно — в алмазный проект вложены сотни миллионов долларов, и потенциальные эксперты уже сейчас испытывают давление с самых разных сторон.

– Действительно, готовится государственная экологическая экспертиза, не исключено, что я буду принимать в ней участие, — сообщил «Известиям» директор Института геоэкологии Российской Академии наук академик Виктор Осипов. — Но если это будет так, то, вообще говоря, я до окончания экспертизы должен воздержаться от каких-либо высказываний. 

Виктор Иванович признался, что предварительный разговор в МПР о включении его в состав комиссии был:

– Я уже высказывался по ключевым экологическим проблемам, связанным с разработкой месторождения алмазов, в том числе изложил свою позицию в нескольких научных статьях, которые опубликованы и известны. Моя позиция не изменилась: отходы обогащения и устройство хвостохранилищ — это важнейшие моменты, на которые нужно обратить внимание экспертам-экологам.

Академик Осипов выступал в роли руководителя государственных экологических экспертиз при рассмотрении крупнейших проектов: газопровода «Голубой поток», Ростовской АЭС, Каспийской газопроводной системы.

– Если я действительно буду включен в состав комиссии, то мы начнем деловое взаимодействие, ведь наряду с госэкспертизой на местах создается общественная экспертиза, она регистрируется и вырабатывает свою точку зрения и представляет свой отзыв, — пояснил Виктор Осипов.– Госэкспертизе рекомендуется при выработке своего решения принимать к сведению мнение общественных экспертов.

Отметим, что по действующему законодательству именно руководитель экспертной комиссии предлагает список внештатных экспертов и согласовывает состав комиссии с МПР РФ, он же организует подготовку сводного заключения.

Гражданская позиция

Что касается непосредственно месторождения алмазов имени Ломоносова, то еще летом 2002 года академик Осипов заявил агентству «Экофакт»:

«На мой взгляд, руководители и специалисты «Севералмаза» все последние годы были погружены в технические проблемы, связанные с выбором способа разработки, и, к великому сожалению, почти ничего не сделали, чтобы предложить адекватные решения возникающих экологических проблем. Допускаю, что у компании не было финансовых средств на такие исследования. Но это лишь с одной стороны. А с другой — явно недоставало понимания важности самой проблемы». 

По мнению академика Осипова, в первую очередь это касается сапонита — весьма сложного в обращении минерала, которым изобилует рудное тело на месторождении имени Ломоносова.

– Или взять, к примеру, хвостохранилище, которое они проектируют; по объему, который заявлен, оно будет не в состоянии вместить все образующиеся осадки, — продолжает академик Осипов.– Дело в том, что при осаждении взвеси сапонита с применением коагулянтов образуется очень рыхлый осадок, с пористостью до 94 процентов. Плотность осадка сапонита на порядок ниже плотности кимберлита. То есть один кубометр руды будет давать в среднем 5–6 кубометров осадков. А это значит, что потребуются большие объемы  хвостохранилищ, под них придется занять нешуточную территорию — от 30 до 100 и более квадратных километров.

Позиция многоопытного специалиста в деле государственной экспертизы выражена совершенно ясно:

– Это колоссальная проблема! Она усугубляется еще и тем, что первая очередь  хвостохранилища  проектируется, по моим данным, в возвышенной части, где пролегает водораздел. С экологической точки зрения это вообще недопустимо — обволакивать хвостохранилище 20-метровыми дамбами! Любой прорыв неизбежно приведет к загрязнению большого региона. Представляете, как в случае  аварии, нештатной ситуации с водораздельной части по мелким и крупным ручейкам будет растекаться минерализованная пульпа?! 

Я чувствую, «Севералмазу» никак не хочется, чтобы мы поднимали сейчас такие проблемы, — продолжает академик Осипов. — Это, безусловно, оттянет начало разработки и потребует новых инвестиций, которые достаются с большим трудом. Я все это понимаю. Но и закрыть глаза не могу. Выход один: разработчикам, экологам, представителям администрации необходимо занять гражданскую позицию и еще раз все тщательно взвесить. Если наши предупреждения проигнорируют, вред может оказаться непоправимым.

Большое глиняное болото

«Содержание алмазов в руде по весу — одна десятимиллионная часть», — с такого замечания начал беседу о большой стройке, уже разворачивающейся недалеко от Архангельска, доктор геолого-минералогических наук старший научный сотрудник Института экологических проблем Севера Уральского отделения РАН Александр Малов.

– Да, нужно говорить об экологических последствиях, но необходимо помнить и о хозяйственном, о комплексном подходе в освоении алмазных месторождений. Пока предполагается, что отработанная руда в виде сметанообразной глиняной массы будет накапливаться в огромном отстойнике, — пояснил доктор Малов. — То есть будут созданы большие по объему и площади пруды-отстойники и хвостохранилища с протяженными оградительными дамбами, что уже само по себе создает риск прорыва и загрязнения технологическими водами бассейна реки Золотицы.

– Отработанное сырье или, точнее сказать, отходы обогащения, — они имеют какую-нибудь ценность?

– Конечно, из них можно  делать, например, растворы, применяемые в бурении нефтяных скважин. Я помню, что в советское время карат алмаза стоил около 350 рублей, а тонна бентонита — 90 рублей. Эту глину можно применять для изготовления кирпичей. Даже очень высокая щелочность, очень высокое содержание магния в этих глинах позволяет их использовать на северных кислых землях в качестве удобрения. Есть очень много таких моментов, чисто хозяйственных, которые  нужно на стадии подготовки месторождения к освоению прорабатывать.

– А наши нефтяники, они проявили интерес к этим вещам?

– С этими отходами надо возиться, осушать, пакетировать: цистернами ведь они не будут раствор возить к буровым вышкам… Проблема обезвоживания хвостохранилища сложна. Кстати, академик Осипов предлагает оригинальную установку по обезвоживанию...

– Александр Иванович, давайте вернемся к проблеме отходов; какая тут вырисовывается картина?

– Объемы отходов будут громадными, даже трудно себе представить — десятки, сотни, а при выходе ГОКа на полную мощность — до полутора тысяч квадратных километров, занятых отстойниками! Постоянная опасность аварий, например, прорыва дамб. При получении алмазов руда перемалывается с водой — одна часть руды, пять частей воды — и получается суспензия, которая сливается, а концентрат тяжелый с алмазами — он остается. Суспензия очень медленно отстаивается, поэтому и нужны громадные хвостохранилища или пруды-отстойники. Если их расположить на водоразделе, то нужно строить дамбы-валы высотой более 10 метров. За этими сооружениями нужно будет следить, потому что дожди и талые воды могут размыть и привести к настоящей экологической катастрофе.

– Поясните, мы и так живем на болоте. Как же можно будет получить такой котлован глубиной до полукилометра?

– Здесь действительно будет сложно, потому что все трубки алмазные находятся под руслом реки Золотицы. В любом случае нужно будет отводить реку за пределы  карьера, менять ее русло. Второе: нужно будет производить работы по водопонижению путем сооружения кольца скважин вокруг карьера, они будут снижать уровень, так, чтобы было сухо в карьере. А при снижении уровня река Золотица, даже отведенная, обсохнет полностью.

– А куда будут девать воду из скважин?

– Тоже проблема… Она будет грязная, ее нужно чистить. Пока она пресная — можно направлять в Золотицу обратно. Но все равно будет громадная депрессионная воронка диаметром 15 километров, в этом месте уж точно будет ощутимое  влияние на всю экосистему.

– Это будет пресная вода?

Соленые воды тоже будут извлекаться, когда процесс водопонижения достигнет 200 метров. Это тоже проблема — сбрасывать в реку соленую воду нельзя. Частично, по мнению академика Осипова, ее можно использовать в обогатительном процессе.

– Какой экологический вопрос самый трудный в проекте разработки алмазов?

Вопрос с отходами. Свалка-отстойник размером сорок на сорок километров для хранения 250 миллионов кубометров отходов — это опасно!

Алмазный техногенез

Селевой поток на равнине может стать реальностью — именно об этом пытаются предупредить жителей Архангельской области ученые мужи. В мире, увы, уже накоплен печальный опыт аварий на хвостохранилищах.

Специфика добычи и обогащения руд заключается в извлечении и переработке огромных масс горных пород. Современная технология позволяет использовать лишь часть извлекаемой горной массы, а оставшаяся часть породы накапливается в виде техногенных отходов. Из всего разнообразия техногенных объектов именно с отходами обогатительных фабрик (хвостами) связаны проблемы, решение которых важно для человека. Сооружения, предназначенные для сброса хвостов обогащения, называются хвостохранилищами. Они имеют чашеобразную форму и  ограждены со всех сторон искусственными либо естественными дамбами. Хвостохранилища относятся к техногенно-образованным отходам, которые сформированы из веществ, не встречающихся в земной коре, или с примесью таковых.

Россия, 2 ноября 1999 года, Качканарский ГОК «Ванадий». В результате прорыва дамбы и аварийного выброса воды были затоплены близлежащие окрестности и поселки, разрушены плотины и ЛЭП, размыты мосты и дороги.

Киргизия, 1958 год, Майлуу-Суу. На хвостохранилище №7 (ГОК вырабатывал уран) в результате аварии около 600 тысяч кубометров радиоактивной пульпы было выброшено в одноименную реку и распространилось вниз по течению на десятки километров. Во время радиоактивного селя были человеческие жертвы, разрушены промышленные и гражданские здания в пойме реки. Самое же страшное — загрязнение обширных площадей в нижнем течении реки, где местное население издавна выращивает рис, который, как известно, отличается повышенной способностью к накоплению радионуклидов.

Чили, 1965 год. Разрушена плотина  хвостохранилища  медного месторождения Эль-Кобре. В 1985 году катастрофа на медных рудниках Чили повторилась.

Подобные аварии на различных хвостохранилищах, уносящие жизни многих людей и причиняющие огромный ущерб окружающей среде, продолжаются вплоть до наших дней.

«Работы по реализации проекта можно начинать только после государственной экологической экспертизы»

Как поведет себя природа и что с ней будет при разработке месторождения алмазов имени Ломоносова, никто сейчас точно сказать не может… кроме специалистов «Севералмаза». У них на все вопросы один ответ: все будет хорошо, все в нашем проекте учтено! Надеюсь, что государственная экологическая экспертиза подойдет к рассмотрению проекта со всей полнотой ответственности за судьбу этой уникальной природной территории Русского Севера с ее притундровыми защитными лесами и чистейшими семужье-нерестовыми реками. Полагаю, что экспертная комиссия проведет хотя бы одно выездное заседание в Архангельске с приглашением общественности, как это было в Северодвинске при экспертизе строительства могильника радиоактивных отходов. Могла бы состояться и общественная экспертиза проекта, но для ее организации нужна материальная поддержка со стороны самого общества и заинтересованность местных властей в том, чтобы обозначить через общественное мнение  свои интересы в проекте. Без этих двух составляющих общественная экспертиза — просто авантюра, и вот почему.

Прошлым летом мы дважды посылали письмо в Министерство природных ресурсов РФ, обращая внимание на следующие факты: общественные слушания в Архангельске по проекту строительства ГОКа были фиктивными, ведь общественность самого проекта и подписанного по итогам слушаний протокола в глаза не видела!

В связи с экологической экспертизой всегда появляются вопросы экономические, которые, к сожалению, при ее проведении в полном объеме не рассматриваются. Например, будет ли страхование рисков прорыва дамбы хвостохранилища, риска уничтожения реки Золотицы и других опасных событий? Тут деньги потребуются большие.

Также остается открытым вопрос контроля и за нынешней деятельностью «Севералмаза», ведь Приморский природоохранный парк, который должен был выполнять главную роль в экологическом государственном контроле, создан лишь на бумаге. Следует напомнить, что работы по реализации проекта можно начинать только после государственной экологической экспертизы.

Сергей ФЕДОРОВ, координатор Архангельской ассоциации общественных экологических организаций



02 декабря 2004 Использование полезных ископаемых и охрана недр в 2002 году
01 декабря 2004 Архангельскому Поморью грозит "атомный алюминий"
08 декабря 2004 О месторождении алмазов имени Ломоносова
30 декабря 2004 Использование полезных ископаемых и охрана недр в 2003 году
11 октября 2006 Архангельская область не получит доходов от добычи алмазов, пока не оценит региональные ресурсы
05 февраля 2007 "Севералмаз" пожадничал — и поплатился

Copyright ©2002–2017 Экологический сайт Архангельской области